В течении рабочей недели накапливается усталость. В субботу, в последний рабочий день, состояние духа подавленное, угрюмое. Хочется уединения, избавления от суеты. В субботу и воскресение я позволяю себе более разнообразную пищу – завтракаю и ужинаю в буфете – там кроме основных продуктов – фрукты, воды, конфеты. Побольше сплю. В эти дни – я пользуюсь любым случаем побыть с девчатами. Обычно это удается. У нас организовывают танцы под гармошку. Иногда захожу к девчатам в комнаты. Но куда хотелось бы зайти, обычно не удается – стесняюсь.
Из девчат –неинтересна ни одна, кроме Х. Люси. Я к ней неравнодушен, но и не влюблен. Иногда она очень симпатична, иногда нет, но чаще первое. Как бы ни было она здесь в школе – моя избранница.
Особенно необычен для меня был вчерашний субботний вечер. Смотрели телевизор. Вдруг кто-то сказал, что в общежитие, в проходную, привели избитую бабу. (Пьяный муж демонстрировал свою власть). Многие пошли узнать подробности. Немного погодя я тоже спустился вниз. Люся как добрый ангел хлопотала и возмущалась происшедшим. Ее сочувствие, заботливость были трогательны.
После того как эту женщину отправили на скорой помощи в больницу, я возвращался в общежитие с Люсей. Она была как-то особенно естественна и хороша. И мне хотелось сделать ей что-нибудь приятное, сказать комплимент. Я сказал: «Вот тебя, Люся, никто никогда не побьет». Она не совсем меня поняла и горячо ответила: «Да я бы его…» и не договорила. Разговор не клеился из-за моей взволнованности. Я пробурчал что-то вроде: «Правильно, поддаваться какому-то сморчку».
Она была одета в коричневое пальто, стройная, красивые ноги, лицо взволновано, милое. Я ждал, когда она отойдет от комнаты. Хотел поговорить по душам. Не дождался…
27 марта 1961г.
В воскресенье мой приятель Осипов Николай Сергеевич, предложил попить пива. Я принес из палатки 4 бутылки и четвертинку водки. Сознательно старался захмелеть. Мне хотелось чуток расслабиться. Я знал, что Люся в комнате одна – все разъехались к родственникам. Взял книги и якобы чтобы вместе учить уроки, заявляюсь к ней. Боялся, думал прогонит, но нет. Она сидела на кровати и что-то пила. Посещению кажется удивилась. Беседу пришлось вести мне. Хотелось выяснить как она ко мне относится. Ясно пока одно. Я ей не противен. Мое отношение к женщине вообще меняется, мне мало одной лишь физической красоты. Важен ее нрав и характер, разумеется в сочетании с приятной внешностью. Для того, кто собирается жить и работать в деревне, нужна заботливая, деловитая, сильная подруга, чтобы она была хранительница очага и хозяйкой дома.
***
Иногда возникает мысль – не слишком ли много я занимаюсь собой, т.е. сугубо личными, интимными делами. Не превращаются ли они в самоцель, не заслоняют ли истинное дело? Да, пожалуй. В последнее время я сдал – читаю очень мало, не бываю в театре, даже уроки учу хуже. А мне нужно работать! Теперь потребность хорошо, продуктивно жить – не только потребность, но и обязанность. Обязанность потому, что на меня окружающие стали смотреть как на эталон, образец. Недавно на собрании по итогам семестра директор Азаров так стал расхваливать меня, что я готов был провалится сквозь землю. Мне было стыдно. Стыдно потому, что многое он попросту прибавил (приврал). Он говорил, что наблюдает за мной и чем больше смотрит, тем все больше я нравлюсь ему. Говорил, что я не только отличник, я гораздо лучше. Я – настоящий работник, настоящий коммунист. Я могу распределить свое время. Меня не хотели отпускать на учебу, а теперь ждут меня. Я возглавлял отделение совхоза, хотя еще сравнительной молодой и т.п.
Если бы это было так!
А то ведь сколько было и будет наверное еще неурядиц. Но факт остается фактом – мне дают аванс и шанс. И я просто обязан оправдать надежды и выполнить свой долг. Поменьше личных развлечений, удовольствий и т.п. Так много нужно успеть и так мало я делаю! Не так уж хорошо я могу распределять свое время. И здоровье нужно укреплять. Я здоровее других, но еще не то, что нужно. У меня часто болит голова. Я иногда простужаюсь. Нужно закалять себя, ибо «В здоровом теле – здоровый дух».
4 марта 1961г.
Читаю книгу Ажаева «Далеко от Москвы». Не могу сказать что она высокохудожественна, но это очень убедительная, сильная книга, учебник жизни. Читая ее, чувствуешь жгучее желание жить широко, деятельно, делать великое, невыполнимое. Хочется быть похожим на Богианова, Биридзе, Алексея. Возникает желание подкорректировать свою жизнь.
Я живу мелко, мои дела жалки, ничтожны. Скучные подчас уроки, спячка, жалкие мелкие развлечения вроде кино, танцулек и бесед. Руководитель должен быть в праздничном, приподнятом, боевом, дерзком расположении духа. Внешность должна подчеркивать это: чистый костюм, пострижен, побрит, свеж. Это не самоцель.
Туговато с деньгами для одежды, но постепенно форма должна быть обретена.
Выдерживать характер. В конце концов, я должен иметь свой особый характер. Характер постоянный, во всех случаях жизни. Нужно выработать, отшлифовать, закрепить на вечно некоторые привычки:
- не поддаваться обстоятельствам, во всяком случае, ни в коем случае не показывать нигде дурного расположения духа. Не ходить с мрачной физиономией. Настроение всегда серьезное, энергичное, дерзкое, боевое. Это мне ну нужно разыгрывать, притворяться, я от природы имею к этому склонность, к этим качествам, дело в другом – быть таким всегда, всем чертям, смертям на зло.
- серьезно принимать решения, не отступать от них, т.е. иметь твердую стальную волю. Не жалеть себя в достижении поставленной цели.
Только сейчас я понял, какие возможности я имел и упустил - работать в совхозе управляющим под руководством директора я многое утерял, потому что не сблизился по настоящему, по-деловому с директором. А он так здорово напоминает Батманова! Такая же сверх работоспособность, такая же неумолимая требовательность и воля, такой же размах в деле, такая же опытность.
Я должен, обязан пожить, поработать рядом с таким руководителем, только тогда потом можно браться за самостоятельное дело.
***
Выразитель мысли – слово, речь!
На примере преподавателей видно, что один из них ни рыба – ни мясо, другой энергичный, волевой. Это выражается в их речи, постановке голоса. Так Бакай – преподаватель почвоведения говорит четко, ясно, округло, каждое слово бьет в цель. У него чувствуется в голосе – сила, энергия, воля, уверенность. Ему хочется верить и подчинятся. Макаров – преподаватель земледелия – лепечет, тянет, бубнит. Кажется, крикни на него «Замолчать!» и он присядет и упадет. У Бакая движения уверенные, экономные, сильные, у Макарова – вялые, дрожащие, кажется, он начинает что-то делать и передумывает и ничего не заканчивает.
А вот у меня еще нет решительности и самоуверенности как у Бакая. А мне нужно быть именно таким.
Сегодня был болен, кажется, простудился, но превозмог себя и спать по заверенному распорядку после обеда не лег.
Продолжаю читать «Далеко от Москвы». Все яснее становится мысль, идея книги. Это отражение стремительных темпов нашей действительности.
Все более жалкой, ничтожной становится моя прошлая жизнь. На 26 году жизни я только начинаю понимать, что нужно тратить свою жизнь, а не сберегать ее. Именно тратить! Так же, как разумный человек тратит данные ему средства (деньги), а не складывает их в чулан или банку. Разумеется что нужно тратить разумно, с максимальной пользой.
8 апреля 1961г.
Ходит какая-то болезнь. Многие валяться с ног. Болезнь захватила и меня. Но она совпала с моментом, когда я перестраивался на новый ритм жизни, и она не смогла свалить меня в постель. Сегодня я овладел ситуацией полностью. Я верю, что нет предела человеческим силам. Раньше это было для меня лишь красивой фразой.
13 апреля 1961г.
Юрий Гагарин сделал оборот вокруг земли на космическом корабле. Необычайная шумиха по радио и в печати. Я удивлен, почему так шумят? Ведь он не покинул даже пределов атмосферы, т.е. земли?
***
Живу в новом ритме. Сегодня впервые снова почувствовал себя в своих санях, т.е. перестроился окончательно. Трудновато после занятий и обеда – снова заниматься. Нужно бы сделать перерыв, но что можно делать после обеда? Занимаюсь в учебном корпусе. Разрешают. Я открываю нараспашку окно в классе. Оно огромное и моментально класс наполняется воздухом, солнцем, весной! Читаю, пишу, делаю гимнастические упражнения. Замечательно!
***
16 апреля 1961г.
Читаю Короленко «История моего современника». Переход от предыдущей книги резкий. Прежняя книга меня настроила на героический лад, поэтому Короленко начал читать как бы по обязанности без удовольствия.
Просто ничего лучшего не нашел. Кроме того, как раз эта книга в моем списке русской литературы, который я когда-то сделал по учебнику истории.
Моя задача зачеркнуть весь это список, т.е. прочитать все главное, важное, русское. Но сегодня, в воскресение, я читаю не потому что должен читать – я наслаждаюсь.
У каждого писателя свои сильные стороны. Два замечательных писателя, замечательны каждый в своем роде, по-своему. Современный учит жить, работать, бороться, побеждать. Писатель прошлого расширяет кругозор, делает богаче воображение. У Короленко восхитительные зарисовки жизни, читая их, живо представляешь когда-то виденное, но забытое, ярче чувствуешь, то чем живешь сейчас. Трудно передать чувства и мысли пробуждаемые чтением. Они возникают и бегут рядом с мыслями и чувствами неведомого автора, сливаются, расходятся, идут рядом. У писателя тонкое чувство, богатое воображение, красивая душа и настоящее удовольствие побыть рядом с ним.
Вот образчик этой прозы: «Яркий солнечный день. Раскаленные лучи заливают круглую клумбу с цветами, темную зелень сирени, садовые аллеи. Где-то, как немазаное колесо, клекочит аист, в раскрытые окна гостиной. Несутся звуки фортепиано. Это кузина играет пьесы из своего небогатого репертуара: «Песня без слов», «Молитва девы», «Полонез Огинского». Шутки и думки польско-украинских композиторов. Играет недурно… Звуки, полные то беспредельной страсти, то неоформленных исторических воспоминаний, то мечтательного томления, рвутся из комнаты, веют над цветами, вьются, носятся, гаснут над истомленным садом. Я слушаю их с наслаждением странным, томительным жутким. Они рождают в груди ощущение, которое ищет исхода, порывается куда-то далеко за этот круг цветов и сирени, куда-то вдаль… Порывается и не может взлететь, и носится все в том же тесном знойном кругу».
А здорово будет прочитать все намеченное – весь список! Именно это, а не чепуху вроде «Граф Монте Кристо».
