Вчера, когда легли уже спать, зашел разговор о выдающихся людях. Вспомнили Наполеона. В армии я читал о нем Тиле Тарль (нашего историка): детство, юность – весь его жизненный путь. И вот почему-то именно теперь воспоминания о Наполеоне ожили вновь. Наполеон с детства задался целью быть властелином и этой цели подчинил буквально все. Будучи учеником, он мало обращал внимания на богословие, литературу и т. п., но увлекся историей, математикой, физикой, географией. Будучи в каком-либо городе он внимательно присматривался и изучал его, рассуждая: «А вдруг придется завоевать этот город». У него в личный жизни не было ни малейшего намека на роскошь, праздность и т.п. Он всегда во всех случаях шел прямым путем к цели, не останавливалась, не отвлекаясь.
Эта целеустремленность позволяла ему лучше всех знать дело, находить самые неожиданные, лучшие выходы из самых трудных ситуаций.
А что мы? Нас равно интересует и хороший костюм и нужная книга.
Мы можем расслабиться пьянствовать. Мы ценим одинаково и человека дела и какого-нибудь краснобая интеллигента.
Это не годится. Если человек хочет преуспеть, он должен ограничить поле своей деятельности. Не тратится на второстепенное, ненужное дело. Мое поле – сел. хоз-во.
А я хватаюсь и за марксизм, и за художественную литературу, и за произведения ученых – биологов. Дураку понятно, что так можно нахвататься верхов, во всем иметь мнение, но глубоких знаний не будет. Я произвожу переоценку ценностей.
Во-первых, сразу ясно как учится и что изучать. Изучать нужно сел. хозяйственное производство: растение и почва, почва и животные, машины и люди, люди и их взаимоотношения.
Учится нужно не у льва Толстого или Пушкина, а у Тимирязева, Вильямса, Лысенко, у Хрущева, у знаменитых председателей (Орловский, Андреева). Глупо тратить свое внимание на задушевные лирические стишки, когда не знаешь еще свое дело.
***
Чтение, спорт, питание, одежда, денежные траты должны интересовать постольку, поскольку они являются средством для достижения цели. Не превращаться в самоцель. Все занятия должны быть для себя, без оглядки на других.
А ведь часто останавливаешь себя на желании нравится другим. Если человек подчинился желанию нравится – он пропал, он превращается в марионетку.
Не думать о впечатлениях, производимых тобой на других – вот трудная, но необходимая позиция в жизни. Служить делу, а не мнению – вот условие успеха.
Надо держать инициативу всегда в своих руках, не обороняться, а наступать. Если какой-то вопрос не решается сегодня, готовить решение на завтра.
Каждый день хоть маленькая, но победа.
***
Наполеон говорил, что великая цель дает великие знания, великую энергию. Жаль, что я не вижу еще четкого очертания цели. Сел. хоз. производство цель, но слишком расплывчатая, я не вижу в ней конкретных ступеней, рубежей и вершин. Восстановить колхоз, сделать на пустом месте цветущий уголок – да, но где это пусто место? Я хочу его видеть уже сейчас, приспосабливать все к нему. Нужна реальность. Абстракция размагничивает.
А потом – действительна ли моя цель всего лишь восстановить колхоз? Не слишком ли это мизирно? Но тогда что?
***
24 января 1961г.
Здравствуй Зоя!
Сегодня со словами «У Володи письмо опять толстое» получил на перемене твое письмо. Рад и письму, и тому, что оно толстое.
Читаю и в воображении глушь, лес, безлюдные деревеньки, скука. Но чтобы не обидеть тебя добавлю – для меня эти миражи приятны – они пробуждают тоску какую-то особую, приятную, туда тянет снова и снова.
Твои заботы о мелочах – вроде кинокартины, пенсии старухам и т.п. во мне отзываются какой-то болью. Вообще я унес из деревни больные воспоминания. Мои дела представляется мне такими убогими, унизительными, что говорить о них, даже и не хочется.
В воскресение прочитал книгу Тале «Наполеон». Представляешь, советский историк пишет о буржуазном деятеле, завоевателе, поработителе русского народа и как пишет! Все, кроме цели, у Наполеона восхитительно, заставляет невольно подражать ему.
Взять у него хочется ограниченность, не удивляйся, именно ограниченность, потому, что это целеустремленность.
Я понял, что нельзя достичь всего, нельзя быть всем, нужно ограничиться.
И главное, оставаться всегда самим собой, не считаться с посторонними мнениями, не оглядываться, не приспосабливаться к другим.
Наша слабость, причина всех огорчений и разочарований. Это отсутствие самостоятельности, отсутствие своего «я», желание всем нравится.
Извини, что я так однобоко воспринял твое письмо и так долго говорю об одном и том же, но если тебя действительно интересуют мои дела – простишь.
Я оформляю, перевожу в порядок свои мысли в письме к тебе. Других соучастников у меня нет.
Теперь о предлагаемом время провожу ни на каникулах; я хочу поговорить с тобой. Но ради бога избавь меня от твоих веселых девочек. И не обижайся, что я без воодушевления воспринял ваши планы попировать на 8 марта. На каникулах буду читать, ездить на лыжах, побуду у тети в Дунилово.
Насчет 28-го. Приезжай к 5-тичасам вечера к Большому театру. Я буду стоять около одной из средних колонн подъезда.
С приветом Володя.
28 января 1961г.
Она приехала в Москву, дозвонилась ко мне в общежитие, договорились встретиться.
Вчера был с ней в Малом театре. Билеты достали плохие – все время стояли. Разговор у меня с ней не клеился. Во-первых, она показалась мне в этот раз совсем плохой - маленькая, щупленькая – совсем не симпатичная, а я имею такой дурной нрав, что совершенно подчиняюсь внешнему впечатлению.
Для меня не существует хорошее, привлекательное при плохой внешности.
В театре около нас были другие хорошие (красивые девчата) и я, во-первых, стеснялся около своей подруги, во-вторых, косил глазом на соседку. Была мысль, если соседка даст повод – брошу все и уйду с ней. И я был недалек от этого, когда заметил, что соседка смотрит на нас любопытно и даже попросила у меня бинокль.
Разъехались с З. не так, как хотелось ей. Но что я могу? Притворяться?
***
Обо мне на Родине разговоры, будто я чуть ли не женат на Е.З. Кажется она вернулась из Москвы и работает в своей деревне дояркой. Эх, если бы встретить ее прежней! Как пять лет назад, когда я был из армии в отпуске, тогда это была девочка необыкновенная. Красивая, наивная, доверчивая и ласковая.
Встретив ее года два назад, я не сумел восстановить отношения. Поговорить мало – ходили в ночи и ночью, она почему-то была не той. Я поеду на каникулы и обязательно навещу ее, а завтра пошлю письмо.
***
З. Д. рассказала, как однажды, будучи в Еремееве, зашла к моим. Мать спрашивала обо мне, когда у меня каникулы, пишу ли ей письма! После этого рассказа не очень хорошо – нужно хоть что-нибудь написать. На каникулы приеду и подарю Любе две книги : «Домоводство» и «И в человеке должно быть все прекрасно». И что-нибудь матери. Юрке – о пчеловодстве, охоте.
Виктор растет неразговорчивым, необщительным, тяжелым. Приезжал ко мне и весь день просидел над книгой и пока не прочитал ее, не сказал никому и десятка слов.
Это и хорошо и плохо. Хорошо, если за этой самостоятельностью идет большое увлечение и дело. И плохо, если это обычная дурь.
Подарю ему «Наполеона». Между прочим, я отдал ему свой новенький костюм и он взял его будто так и должно быть, не сказал даже спасибо.
***
По литературе изучаем Тургенева. И я теперь (после Наполеона) увлечен. Его кредо – отрицание идеальной любви, отрицание искусства и т.п. Он нигилист.
Для него ценно лишь то, что двигает прогресс. Это человек дела. Все остальное он отвергал. Отверг он и любовь, дородной красавицы Одинцовой. Я принимаю Базарова без оговорки.
***
Подготовка к докладу о Тимирязеве, у меня затянулась. Сначала я маялся отсутствием воодушевления, и дело двигалось плохо. Кое-как написал. Серафима Вас. проверила, даже похвалила слегка, но я-то знал, что доклад плох. И вдруг блеснула мысль – меньше сочинять и хвалить Тимирязева, дать больше места цитатам из его трудов. Начал писать заново – увлекся. Слова Тимирязева так проникновенны, страстны, хороши, что теперь хочу остановить время, чтоб побольше поработать над порученным. Доклад получился слишком объемистым, но зато теперь-то уж действительно хорош.
***
Поражает Нина Ивановна – преподаватель математики. Она мне противна. Это такое жалкое, ничтожное существо! Без конца капризничает, причем грубо, некрасиво. У нее (говорят) неудачно сложилась личная жизнь. Какая там личная жизнь у такой букашки!
Просто это разболтанная, нескромная ничтожность.
Вероятно, она считает себя симпатичной, иначе не стала бы так кривляться. По мужицки, с каким-то остервенением трет глаза. Около нее плохо пахнет. Просто не хочется заходить к ней в класс.
Я не скрываю своих антипатий. Ничего не говоря, я просто отсутствую в ее присутствие, не замечаю ее. Она это чувствует и кажется делает жалкие попытки прижать меня с оценками моих знаний.
***
Недавно были лыжные соревнования. Я на лыжах не ходил очень давно. Но когда мне предложили выступить – не удержался.
Дистанция 5 км прошел с большим напряжением, еще 2-3 км – не выдержал бы. Занял 8-е место.
