Lych_Speech

Зазнавшегося, потерявшего чувство реальности человека надо поставить на место. Это идет ему на пользу, при этом он может обижаться, нервничать, злиться, но общественное порицание, произведенное в нужной дозе и в нужный момент, идет ему на пользу. Если этого не сделать — человеку конец, его охватит звездная болезнь, он начнет представлять себя пупом Земли, светлым гением и последней надеждой окружающих, все действия которого — благо, все мнения — истина, а каждый поступок - идеал.

Если речь идет не о человеке, а о партии, «звездная болезнь» является делом еще более страшным, потому что в таком случае срабатывает какой-то, видимо, кумулятивный эффект — зазнайство плодится, ширится, охватывает всех участников сверху донизу до состояния коллективных истерии или психоза. И вот уже на домах развешаны лозунги в духе «КПСС — честь, ум и совесть нашей эпохи». Или, как в современной России, плодятся утверждения, что всему хорошему, построенному за счет бюджета, мы обязаны лишь партии «Единая Россия», а если эта партия, не дай бог, не наберет столько же голосов, как на прошлых выборах — нас ждет беда, все тут же пропадет.

Такое болезненное состояние может привести к крайне неприятным результатам, которым в мире принято ставить диагноз «фашизм». У этого заболевания есть грозные симптомы, наблюдая которые, необходимо немедленно насторожиться.

Если губернаторы (государственные чиновники) ездят по своим областям, настойчиво агитируя за одну партию, угрожая принять меры к непокорным и наградить послушных — это признак фашизма.
Если чиновники (по самому определению — государственные) запрещают оппозиции проводить шествия, митинги, акции под надуманными предлогами, а единственной партии разрешают любые шествия и затеи, невзирая на реальные неудобства, причиняемые горожанам — это признак фашизма.

Если полицейские (находящиеся на службе государства) преследуют оппозиционеров, вместо того, чтобы сопровождать мирные акции, шествия, в том числе и оппозиционных партий — это признак фашизма.

Если полиция вызывает руководителей сайтов и их редакторов, требуя ничего не писать о выборах во избежание неприятностей — это признак фашизма, а полиция уже и не полиция вовсе, а что-то вроде жандармского корпуса Его Императорского величества, охранки, или, может быть пожалуй, уже что-то вроде гестапо.

Если суды (государственные, чьи же еще?) штампуют приговоры по делам оппозиционеров, сфальсифицированным скатившимися до уровня жандармов полицейскими — это признак фашизма.

Совершающие все эти действия люди думают, что поступают они подобным образом во благо стране, во имя стабильности, развития, прогресса и так далее. Но они забывают, что все известные примеры подавления гражданских свобод с подобными целями и лозунгами заканчивались плачевно. Народ, каков бы он ни был и кто бы ни пытался втащить его в «рай», реагирует совершенно одинаково. Он получает моральное право на восстание, и восстание не заставляет себя ждать. В полном соответствии со знаменитыми «законами Мерфи», тот, кто больше всего говорит о стабильности, становится главной причиной не просто дестабилизации, а настоящего взрыва.

Нормальные государства давно научились «выпускать пар» - в них работает двухпартийная политическая система, иногда партий больше, они блокируются и вступают в коалиции, но принцип остается прежним — общество имеет возможности «подправить» курс. Право-лево, право-лево... Есть и страны, где система фактически однопартийная, но и там нашли регулятор - там часты отставки правительства. Или каждого очередного премьер-министра подыскивают из мелких партий.

Россия являет весьма скверный пример — все эти механизмы почему-то признаны ненужными, во имя стабильности курса. А курс этот диктуется не народом и даже не Главной партией, а некоей верхушкой, закулисой и кулуаром.

В истории человечества были и такие варианты, речь даже не о таких плачевных примерах, как гитлеровская Германия или Италия Муссолини — режимы Франко, Салазара, Пиночета, всяких южнокорейских, греческих и прочих полковников и генералов представляли собой примерно то же самое, что мы сегодня видим в России. И лозунги те же — стабильность, порядок, надо обуздать левых... Кончалось везде одинаково — народ свергал либо диктатора, либо его диктатуру после смерти Вождя. Не всегда сдерживаясь от расправ над теми, кто поддерживал диктатуру — партия ли это, или армейская хунта, или преданная диктатору полиция.

То, что мы наблюдаем в России — смертельно опасно, это постепенное вползание страны в фашизм, которое уже непонятно, как и остановить. Репрессивные механизмы против оппозиции запущены и работают, выкован харизматический образ Единственно Возможного Вождя. Он в танке, подводной лодке, он в акваланге, он управляет самолетом, и плевать, что нет прав на управление воздушным судном — это же Вождь, ему все можно, любое нарушение закона. Нагнетается истерия внешней угрозы. Оппозиции и наблюдателям процесса выборов ставится в вину зарубежное финансирование (при том, что внутренние источники давно перекрыты силовым образом). А сами выборы, судя по сообщениям с мест.... Горький вздох.

Причем занимательно — о чем идет речь в предвыборной истерии? Всего лишь о том, что Главная Партия может получить на несколько десятков мест в парламенте меньше. Она ведь не исчезнет, не испарится. Даже, наверное, останется самой большой партией в Думе. И Вождь останется в неприкосновенности, его уже без нас назначили следующим президентом (как это происходит обычно в КАКИХ? государствах - контрольный вопрос).

Но даже этот крохотный и не столь уж значащий фактор стал настоящим ужасом. Каждый губернатор, каждый глава района, даже каждый директор предприятия в страхе — а вдруг его регион или предприятие в выборной статистике окажется в нижних строчках поддержки Главной Партии? Так ведь и по шапке получить можно, и люди пострадают. И всероссийский страх за свое кресло пронизал чиновничество всей страны.

Этот страх завтра двинет тысячи председателей избирательных комиссий на уголовные преступления. Они, конечно, знают, что полиция и суды верны режиму и готовы отмазывать засыпавшихся и пойманных за руку, готовы преследовать оппозиционеров и наблюдателей. Но преступление останется преступлением, вне зависимости от того, что какие-то продажные люди помогли его скрыть.

Что же будет происходить со страной в ближайшем будущем? Если чиновникам, соревнуясь друг с другом, удастся накидать «Единой России» требуемое партийным начальством большинство — все будет идти, как и шло, по привычному истории циклу. Закручивание гаек, репрессии, накопление в народе презрения к тоталитарной партии, возникновение каких-то трудностей, социальный взрыв, разгон диктатуры и поддерживающих ее институтов восставшей улицей. Если у чиновников не получится — появится слабая надежда на «оттепель» и на то, что диктаторская по своим замашкам партия постепенно превратится в нормальную парламентскую. Это еще далеко не победа, конечно. Но помочь партии «Единая Россия» не встать самой на путь тоталитаризма и не загнать на него страну все же нужно. Для этого тем, кто ее уважает и хочет ей добра, нужно просто проголосовать за любую другую партию.

И послесловие. Механизм социального взрыва в России уже запущен. Обещаны беспрецедентные повышения зарплат военным и полиции — естественно, после выборов. Если эти планы воплотятся в реальность, то скачок инфляции быстро сожрет и возросшие доходы силовиков, и их накопления — как и накопления прочих граждан. Как это происходит, все видели на примере Белоруссии, где перед выборами президент-диктатор Лукашенко увеличил зарплаты бюджетникам. Министр финансов Кудрин не просто так убежал с поста, он это вовремя сделал. Все правильно понял.

http://www.rutv.ru/video.html?vid=67280&d=0
...И второе, самое важное.

Всё это — пустые разговоры до тех пор, пока не будет другой политической партии, способной победить на выборах. Кто из них двух выиграет — мне не важно. Это как лейбористы и консерваторы, демократы и республиканцы, пускай они сменяют друг друга. Но когда будет две партии, конкурирующие, реально конкурирующие за власть, тогда партия правящая будет своих чиновников держать в узде для того, чтобы не оскандалиться и не проиграть следующие выборы, тогда вторая партия, и благодаря ей средства массовой информации будут вытаскивать на поверхность все коррупционные случаи, а судьи, которые не будут знать, на какую же из партий ориентироваться (может выиграть любая), будут ориентироваться на закон.

"Дорогие друзья!

В течение двух последних лет мы поэтапно реализуем программу преобразования российской политической системы. Цели этого преобразования ясны. Я об этом неоднократно говорил.

Что мы хотим сделать? Мы хотим сделать нашу политическую систему просто более справедливой. Более гибкой, более динамичной, более открытой к обновлению и развитию. Она должна пользоваться большим доверием наших избирателей. Не секрет, что с определённого периода в нашей политической жизни стали появляться симптомы застоя, возникла угроза превращения стабильности в фактор стагнации. А такой застой одинаково губителен и для правящей партии, и для оппозиционных сил. Если у оппозиции нет ни малейшего шанса выиграть в честной борьбе – она деградирует и становится маргинальной. Но если у правящей партии нет шансов нигде и никогда проиграть, она просто «бронзовеет» и в конечном счёте тоже деградирует, как любой живой организм, который остаётся без движения.

Поэтому возникла необходимость поднять уровень политической конкуренции.

Но главная наша задача, задача любой демократии, – повысить качество народного представительства. Сделать так, чтобы политическое большинство не было просто статическим. А точнее, чтобы оно не стало большинством, состоящим из статистов и исполнителей. Чтобы правящая партия имела и права, и обязанности, а не просто служила приложением к исполнительной власти. Чтобы она могла полновесно участвовать в формировании этой самой исполнительной власти. И это нужно не потому, чтобы правящая партия себя хорошо чувствовала. Партия – это средство, политический инструмент представительства. Партия представляет своих избирателей. Но в случае правящей партии – это большинство избирателей, и реализация их прав, уважение к их мнению – это фундаментальный принцип демократии.

Не менее важной и даже более сложной является задача обеспечения прав меньшинства. Это также основной демократический принцип. Политическая система любой конфигурации должна быть устроена так, чтобы были хорошо слышны и учитывались мнения всех, в том числе и самых малых социальных групп. А в идеале – чтобы был слышен голос даже одного человека. Система в этом плане должна быть прозрачной, отзывчивой в отношении любого человека. Каждый должен знать, что у него есть единомышленники в представительных органах власти. В этом ведь, кстати, и смысл представительной демократии – когда кто-то представляет интересы значительного числа людей. Есть люди с такими же убеждениями, с такими же взглядами, с такими же интересами. Есть те, кому не всё равно, что происходит. И у этих представителей меньшинства есть возможность критиковать правящее большинство, доносить мнение и предложения меньшинства до бюрократии и до нашей общественности".

И так далее. Здесь: http://news.kremlin.ru/news/9599

Ну, что тут сказать? Я давно уже примерно о том же талдычу. Говорю, что партия "Единая Россия" - дело, конечно, хорошее, хунта тоже бывает нужна государству в некоторые трудные периоды его жизни, но долго на одной ноге не попрыгаешь. Все страны имеют возможность маневра - правее-левее, правее-левее, ать-два, ать-два. Они идут, они куда-то движутся. Наша страна 70 лет скакала на левой ноге, притомилась и завалилась набок. Остатки поднялись на ноги, хлопнули себя по лбу и начали скакать на правой центристской ноге.
Долго ли проскачут?
Это заявление Медведева - признание поражения. Кто-то ему сказал, что дальше на фальсификациях не выедешь. Люди перестают ходить на выборы, а над постоянными "победами" Единой России, добытыми и вымученными административным ресурсом, начинают издеваться. Продолжение той же линии, что велась партией дальше, ведёт не к "забронзовению", нет, а к полному оговнению и дальнейшему гниению.
Жуть какая смелая КВНовская шутка времён КПСС - "Партия, дай порулить!" стала как никогда актуальной и сегодня. Но даст ли "Единая Россия" кому-то рулить? Очень сомнительно. В лучшем случае увеличат количество мандатов оппозиции в органах представительной власти, но контрольный пакет по-любому оставят себе. От кормушки добровольно ещё никто не уходил. И даже тех, кого будут оппоненты выставлять на милостиво по высочайшему повелению "уступленные" места, партия власти всё равно будет фильтровать путём сговора с партийными верхушками оппозиции.
А как все эти идеи президента будут восприняты на местах - вообще чёрт его знает. По ТВ показали избирательный плакатик из станицы Кущевской - на один мандат трое кандидатов. Все трое - из группировки Цапков. Кого бы ни выбрали, результат предопределён, но - кагбе демократия.

Да, я собираю подписи, пользуясь блогом, который поддержали инфовцы, за что им огромное спасибо. Уже предложили помощь многие люди, некоторые - из тех, от которых я этого совсем не ожидал.
Получится у меня или нет - я сам не знаю, исход событий не может предсказать никто. Всё может закончиться очень быстро, либо, наоборот, всё может получиться, и что из этих вариантов лучше, сказать трудно.
Для меня это социальный и гражданский эксперимент, новый опыт, желание по-журналистски примерить на себя предлагаемые обстоятельства. Я сам хочу понять и разобраться, в какой же стране живу, что происходит с обществом. Поэтому решил рискнуть, несмотря на...
Не могу пока ничего писать о программе, идеях, не могу агитировать раньше срока - всё позже, если, конечно, получится.
Пока нужны подписи.
Спасибо всем, кто поддержит, я постараюсь оправдать доверие.

Юрий Белановский. Православие и ювенальная юстиция. Точки над i



Юрий Белановский, зам. руководителя Патриаршего центра

духовного развития детей и молодежи при Даниловом монастыре в Москве

На наших глазах буквально за полтора-два года разгорелись нешуточные споры о так называемой ювенальной юстиции.

Долгое время эта тема входила в разряд достаточно специфических вопросов, продиктованных развитием профилактических и реабилитационных программ по работе с трудными детьми. Однако, во многом благодаря православной общественности, получила развитие тема якобы разрушительного влияния ювенальной юстиции на российские семьи. Из профессиональных юридических и социальных технологий, направленных на защиту прав детей и семей, ювенальная юстиция перешла в общественном сознании в область социальных угроз.

Вполне можно проследить всю историю формирования «антиювенальной компании». Началось все с пары сугубо православных сайтов, периодически размещавших некоторые обличительные, порой клеветнические, материалы, направленные большей частью против конкретных людей. Очень быстро, как грибы после дождя, стали расти публикации, обличавшие не только западные «перегибы» защиты прав детей но и, что самое удивительное, гипотетически возможные, но не существующие варианты российской действительности.

На этот процесс наложилось общее для страны резкое повышение уровня безнаказанности и хищничества в среде чиновников и правоохранительных органов, от которого пострадало много семей и детей. Эти трагедии были списаны на еще несуществующую ювенальную юстицию, как якобы предвестники грядущего тотального беззакония в лице этой самой ювенальной юстиции.

До последнего времени мы имели странную ситуацию. Вместо цивилизованной дискуссии сторонников и противников – два мало пересекающихся потока информации: профессиональные вопросы, отраженные в ряде авторитетных научно-популярных публикаций, раскрывающих ювенальную юстицию как правовую и социальную технологию, – и дилетантские всеотрицающие истерики, отраженные в неменьшем ряде публицистических текстов. Важная черта последних – отсутствие четкого понятийного аппарата, яркие эмоциональные аргументы, граничащие с манипулятивными технологиями, обвинительный неконструктивный тон.

Сегодня ситуация продолжает развиваться: появились первые официальные заявления. Некоторые лидеры традиционных для России религий обозначили свою озабоченность развитием системы защиты прав детей. Крупный общественный форум – XIV Всемирный Русский Народный Собор – сделал заявление, недвусмысленно осуждающее ювенальную юстицию.

Хотелось бы прокомментировать некоторые аспекты развернувшейся дискуссии.

Теория ювенальной юстиции

В теме о ювенальной юстиции необходимо разделять теорию и практику. На данный момент существует много законопроектов. Одни написаны «в общем», другие стараются откликнуться на существующую действительность. Но пока не существует единого наиболее вероятного законопроекта, удовлетворяющего всем требованиям, в том числе опасениям общественности. Для меня это значит, что не имеет смысла акцентировать внимание на гипотетически возможных «угрозах», а прежде всего надо обсуждать основные теоретические положения и, исходя из них, говорить о возможной практике.

Некоторое время назад теме ювенальной юстиции было посвящено интервью главы комиссии по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы Общественной палаты Российской Федерации А.Г. Кучерены и члена Общественной палаты Российской Федерации О.В. Зыкова, где достаточно ясно была изложена теория вопроса.

В самом общем смысле ювенальная юстиция – детская специализация правосудия по делам о преступлениях и правонарушениях, совершённых несовершеннолетними, а также система государственных и негосударственных структур, проводящих контроль за исправлением и реабилитацией несовершеннолетних преступников и профилактику детской преступности, социальную защиту семьи и прав ребенка.

Иными словами, ювенальная юстиция адресована детям, прежде всего тем, кто находится в трудной жизненной ситуации. Дети в силу своего возраста имеют, в отличие от взрослых, другой правовой и социальный статус, который обусловлен их биологическими и психологическими особенностями. Ребенок не может иметь те же самые права и ту же самую ответственность (а это неизбежно сопряженные вещи), что и взрослый совершеннолетний человек. Любое цивилизованное общество на современном этапе так или иначе учитывает это, по аналогии с педиатрией – детской специализацией медицины.

Основой ювенальной юстиции как системы защиты прав детей является принцип сохранения семьи. Никто и ничто не может соперничать с семьей по тем воспитательным возможностям, какие заложены в ней. Как бы ни была изуродована семья, необходимо приложить все силы на ее исцеление. Если становится ясно, что семья разрушена настолько, что несет угрозу жизни и здоровью ребенка, тогда необходимо думать о других направлениях работы. Но для того, чтобы это произошло, должны быть созданы и правовые, и социальные условия.

Можно сказать и так: задача ювенальной юстиции по отношению к детям, совершившим правонарушение, в том, чтобы как можно меньше из них попало в тюрьму. Но это не предполагает безнаказанности и анархии. Наказание должно быть не столько карательным, сколько реабилитационным. Для этого необходимо попытаться понять ребенка, попытаться что-то изменить в нем и вокруг него, необходимо работать с ним, чтобы он исправился и больше не возвращался к правонарушениям. В итоге малолетний правонарушитель должен, с одной стороны, постараться восполнить тот ущерб, который он кому-то нанес, и, с другой стороны, сделать нравственный вывод для себя – что можно изменить.

Ювенальная юстиция предполагает специальные суды, вернее, специализированные процедуры в отношении ребенка в суде, что подразумевает наличие соответствующих специалистов: детских судей, психологов, педагогов, социальных работников. Понятно, что сегодня обычный судья не понимает природу поведения детей, он не понимает, что чаще всего преступление ребенка – это результат преступления по отношению к ребенку, это протестное поведение по отношению к тому, что его не замечают, не уважают, не хотят понимать или даже насилуют. Слишком часто судья не хочет и не может этого понять, потому что у него нет на это ни времени, ни информации, ни профессиональных навыков.

В упомянутом интервью описан случай. В одном из регионов, где опробуется система ювенальных судов, подростки украли с предприятия металлолом и продали его. Их задержали. Судья предложил директору предприятия, как потерпевшему, и ребятам примириться. В суде есть специальная комната для примирения, где обвиняемый и потерпевший могут с глазу на глаз поговорить и прояснить все обстоятельства. Все закончилось примирением сторон. Оказалось, мальчишки были уверены, что лом этот никому не нужен. Они не считали, что воруют. Ребята не только извинились, но и отдали деньги за лом. Удивительно, но директор сам стал извиняться, поскольку, оказалось, лом был не очень-то и нужен, но числился на балансе предприятия.

Что вызывает опасения у православных?

Первое и главное опасение в том, что декларируемые «благие намерения» не будут иметь ничего общего с российской действительностью. И этому есть веские основания, достаточно вспомнить нашумевшие случаи безнаказанного беспредела и насилия не только со стороны органов опеки, но даже правоохранительных органов по отношению к детям и семьям.

Православные христиане боятся, что не будет учтен главный принцип семейного воспитания. Чем меньше ребенок, тем больше прав у родителей обеспечивать жизнь ребенка и воспитывать его так, как они считают нужным. При этом православные не против того, что семья должна подчиняться законам своей страны, обеспечивающим безопасность ребенка, как физическую и психическую, так и духовную.

Ожидается, что на практике быстро забудут, что для России православие традиционно, и что родители вправе по своему усмотрению крестить детей и знакомить их со своей верой. Опасаются, что традиционные для России методы воспитания могут быть при желании восприняты как насилие над детьми, ведь грань между оправданными воспитательными методами, насилием и бесправным принуждением очень размыта. Этим вполне могут воспользоваться чиновники.

Православную общественность настораживает и то, что в российской практике преобладает интерес чиновников в отношении семьи и детей, и без достойного внимания остается тяжелое положение детей и подростков в детских домах, в местах лишения свободы, отсутствие реабилитационных программ, стремительный рост сексуальных преступлений против детей, спровоцированный фактически беспрепятственным распространением порнографии. Необходимо, чтобы защита детей велась по всем направлениям, с учетом всех возможных факторов риска.

Вызывает опасение, что вместо системы защиты прав детей и семей будут созданы дополнительные предпосылки, на основании которых чиновники смогут вне каких-то ясных и зафиксированных критериев разлучать родителей и детей, не имея на то никаких нравственных оправданий, и тем самым разрушать институт семьи в России. Есть вероятность, что на практике ювенальная юстиция может превратиться в целую армию чиновников, включая комиссии по делам несовершеннолетних, сотрудников органов опеки и попечительства, а также систему мер, связанных с чрезмерным вмешательством во внутренние дела семьи.

Точки над i

Первое. Многие уверены, что именно Русская Православная Церковь выступила инициатором «антиювенальной компании» и осудила развитие детского правосудия в России. Однако это не так. Если говорить серьезно, православие как христианство по сути никак не связано с темой ювенальной юстиции, поскольку вопросы права – это дело государственного устройства и культуры той или иной страны. Тут даже доказывать ничего не надо, достаточно прочесть Евангелие и посмотреть на религиозную карту мира. Православие мирно и спокойно присутствует на всех континентах, в самых разных странах, признает самые различные виды государственного и политического устройства. Православная Церковь есть и в странах, прославившихся скандалами на почве ювенальной юстиции: Финляндии, Франции и Канаде. Надо понимать, что присущая современному секулярному обществу детская специализация права в Европе началась более полувека назад и с тех пор не вызывала никаких нареканий православной общественности и церковного священноначалия.

На данный момент нет ни одного официального общецерковного заявления от Русской Православной Церкви (как, впрочем, и от других поместных церквей). Имеется ряд озвученных опасений, недоумений, возражений в том числе от главы синодального отдела по взаимодействию церкви и общества. Синод Русской Православной Церкви призвал христиан, а также общество и даже власти, обратить внимание на вопросы защиты прав детей и семей и в качестве исходного посыла для дискуссии взять обращение XIV Всемирного Русского Народного Собора, поскольку, как бы к нему не относиться, это голос немалого количества людей, обеспокоенных данной темой.

Я думаю, что на этом этапе Русская Церковь и не может сформулировать свою позицию, ибо до сих пор нет ясности не то что о сроках и вариантах практической реализации ювенальной юстиции в России, но даже в терминологии. Более того, нет ясности в ключевом для многих вопросе об отношении руководства страны к детской специализации права.

Второе. Трудно понять, откуда возникла мысль, что смысл детского правосудия в том, что кто-то желает отбирать детей у родителей. Скорее всего, это реакция народного сознания на примеры неоправданно жесткого поведения определенных социальных работников, чиновников и представителей правоохранительных органов на «Западе» и в России. Думаю, что выражая недовольство введением ювенальной юстиции, общественность тем самым говорит о своих опасениях по отношению к тому правовому беспределу, что сейчас творится в нашей стране.

Важно понимать, что порой лишение родительских прав – это единственный способ оградить ребенка от насилия. Если, к примеру, отчим сексуально насилует своего приемного сына в присутствии матери (а это реальная известная история), то понятно, что у этой семьи нет будущего, здесь должна быть уголовная ответственность. Но совершенно другая ситуация, когда в семье возник конфликт в силу педагогической несостоятельности родителей. Ребенок начинает уходить из семьи. В теории, для правоохранительных органов и социальных служб – это симптом, который они должны вовремя заметить и построить некую систему поддержки семьи и ребенка.

Третье. Осмелюсь предположить, что неприятие ювенальной юстиции в среде именно православной общественности происходит из-за того, что за годы церковного возрождения, православная христианская педагогика на практике все еще находится в стадии начального становления. Нередко именно православные христиане через насилие понуждают детей к религиозным действиям. Форма порой предшествует содержанию. Думаю, проблема в том, что сами православные христиане забывают

очень важную вещь. Жизненные, в том числе религиозные ценности, передаются через совместный опыт жизни и через диалог в свободе. Если маленький человек понимает, почему ему нужно ограничивать себя в чем-то (поститься, например) и делать добро, он принимает эти ограничения и добро как свой личный свободный выбор, ведь православие – это, прежде всего личный выбор любить Бога, общаться с Ним, это свобода принять известные нравственные законы.

Четвертое и последнее. Противостояние православной общественности ювенальным инновациям приносит огромные репутационные потери Православной Церкви в глазах профессионального сообщества в целом и носит характер затянувшегося недоразумения. С одной стороны, всем понятно, что отменить ювенальную юстицию можно, только отменив всех детей. Пока есть дети, они будут попадать в непростые ситуации, и государство и общество и Церковь не смогут не реагировать на это. С другой стороны, именно сейчас решается, какова должна быть реакция, что должно быть критерием для вмешательства государства в ту или иную ситуацию. Голос православной общественности услышан, она «против». Сможет ли эта общественность более ответственно подойти к делу, вступить в диалог и ясно сказать «за» что она и что конкретно предлагает? Именно в этом я вижу основной вопрос сегодняшней ситуации.

Аргументы и факты,

http://www.aif.ru/society/article/35384

10 июня 2010 г.

Сбылась мечта Шаченкова. Редакция "Одинцовской НЕДЕЛИ" не в полном, но достаточно массовом составе утром минувшей пятницы отбыла в город-герой Смоленск. Ждите дальнейших сообщений.
Шаченков танцует, ухая, приплясывая и подвывая. Как мало надо человеку для счастья!